Однажды на Диком Западе

Италия, США, 1968

Сюжет. Дикий Запад. Молодая вдова отказывается продать землю дельцу, задумавшему проложить по этой земле железную дорогу. Тогда бизнесмен поручает своему верному стрелку Фрэнку «устранить проблему», ведь тот ранее уже убил её мужа и приёмных детей. На защиту женщины встают известный бандит Шайен и таинственный незнакомец с губной гармошкой, у которого к Фрэнку давние счёты.

Мнение. Развитие сюжета невероятно нудное. Постановка намеренно затянутая, каждый эпизод «раздут» в максимально возможной степени: если человек переходит с места на место на 20 шагов, то идёт он словно гусь через дорогу, медленно и степенно, гордо подняв голову, думая лишь о том, как круто он будет выглядеть в кадре (поэтому на монтаже он будет показан со всех возможных ракурсов); если это муха (да, Карл, муха!), она будет летать вокруг человека несколько минут, невозбранно ползать по его лицу, и т.п. Даже перевод взгляда из стороны в сторону здесь имеет необъяснимую напряжённо-меланхолическую эстетику. Тут видна рука мастера – все свои вестерны Серджио Леоне снимал в такой же неспешной манере, это его визитная карточка. На любителя, так сказать. (В какой-то момент ловишь себя на мысли, что созерцание этих медленных сцен вводит в какой-то транс, в этом что-то есть, определённо).

Динамичность – это запрещённое для фильмов Леоне слово – выражается лишь в редких сценах выхватывания пистолета с последующим моментальным выстрелом. И тем острей производимый этой динамичностью эффект, чем более «сонная» к ней была подводка. С практической точки зрения в таких сценах нет никакого смысла, если их цель – убить противника, но поскольку цель вовсе не в этом, то имеем, что имеем – беспощадно пафосную картинку. Повторюсь, на любителя.

Забавно, что однажды забронзовевшая с подачи Серджио Леоне идея о двух типах людей (тех, кто копает, и тех, у кого заряжен пистолет), здесь также реализована в полный рост: одни здесь только трудятся в поте лица, другие решают, кому жить, а кому умереть. Причём, без оглядки на закон: мало кто отвечает перед законом, в основном – перед героями картины. Все истории подобного рода упаднические по сути, потому что если правда в силе, то всегда найдётся кто-нибудь посильней, не сегодня, так завтра.

Единственный смысл в присутствии на экране женского персонажа в исполнении Клаудии Кардинале (вероятно, это была самая кинематографически сложенная женщина в мире на момент съёмок) – украсить своим присутствием происходящие вокруг неё события, усилить зрительский интерес к общей «картинке» за счёт контраста на противопоставлении роскошного внешнего вида актрисы и окружающих её убогих интерьеров и унылых пейзажей. Режиссёрская задумка в этом плане удалась на славу! При этом роль женщины в происходящем ничтожно мала, её лишь используют мужчины для достижения своих целей. Самоценность женщины, как таковой, в картине, наоборот, опущена ниже плинтуса – о неё постоянно «вытирают ноги», унижают её и оскорбляют (поделом, разумеется), не ставят ни во что, пользуются ей.

Персонаж Чарльза Бронсона – кантовская «вещь в себе», человек-функция: он выполнил свою жизненную миссию, и, «уезжая в закат», он, вероятно, отправился на поиски ближайшего водоёма, чтобы утопиться, потому что его дальнейшая жизнь не имеет больше смысла. Зритель невольно радуется достигнутому этим героем результату, но, в сущности, прямо противоположный результат равным образом ничего бы не изменил, потому что когда «оба хуже», не имеет значения, кто кого уничтожил. Плюс, достигнутый результат не является логическим следствием неизбежности победы «добра» над «злом» – здесь это лишь воля случая, чья пуля оказалась быстрей. Так себе победа, с идеальной точки зрения. Здесь же надо добавить: если бы не случайное участие этого персонажа в основных событиях (а оно было именно случайным), то в результате тоже ничего хорошего бы не получилось. Классический пример «бога из машины».

Особое. Чувство справедливости, как бы удовлетворённое в финале грандиозным зрелищем строящейся станции, на самом деле работает лишь в угоду страсти к сребролюбию, мечте об обогащении. В показанных видимых изменениях мало пользы для общественного блага, так как эти изменения создаются в первую очередь для большего удобства в извлечении прибыли, из чего бы она ни извлекалась. Да, «новые рабочие места», «освоение целины» и всё такое, но зрителей в этой картине тешит их условная сопричастность к будущему финансовому благополучию главной героини, об общественном благе здесь ни слова (наглядно лишь сбылась мечта убитого в начале картины владельца земельного участка). А пока женщина должна чётко помнить своё место: подноси воду рабочим и подставляй задницу под их похотливые шлепки – «они ничего не значат». Весьма аморфная идейная начинка в содержании картины, где ведущая роль – в чувстве мести и в жажде богатства. Этим она ничем не отличается от большинства сюжетов такого рода.

По ходу фильма мой рациональный рассудок часто беспокоила исключительная условность многих сюжетных решений. Яркий пример: городская женщина остаётся одна на незнакомой ей ферме, при этом массу животных нужно кормить, поить, доить, чистить навоз и т.п., за домом и хозяйством нужно как-то ухаживать, – всё это здесь делается само собой, ферма и дом являются просто декорацией.

Вывод. Красивый неспешный вестерн от Серджио Леоне. Лучшее в нём – ставшая классикой музыка Эннио Морриконе, её можно просто слушать отдельно.